Напарник чародея [ = Спутник чародея ] - Кристофер Сташеф

— Черт побери! Не работает! — Дар откинулся и сердито посмотрел на отбитую эмаль клешни робота. — Что случилось, Х-НВ-9?

— Я сделал то, что вы приказали, сэр, — ответил маленький робот, больше всего напоминающий вакуумный пылесос, но с двумя суставчатыми руками, отходящими от верхней части его цилиндрического тела.

— Я приказал тебе только отправиться на кухню и взять из автоповара поднос с завтраком!

— Я так и сделал, сэр, но мои зажимы столкнулись со сплошной вертикальной поверхностью вместо пустого пространства.

— Конечно, — Дар даже из спальни услышал звон. Конечно, он не спал; в конце концов был уже час дня — по земному стандартному времени. Если руководствоваться местным временем Максимы, полдень и полночь случались бы по четыре раза ежедневно, а иногда даже и по пять. Для астероида Максима была достаточна велика — около полутора километров в диаметре, но по настоящим планетным меркам она представляла собой карлик.

Спрашивается, почему робот доставляет ему завтрак в кровать? Это всего лишь испытание, а завтрак — имитация. Пища слишком ценна, чтобы тратить ее на подобные эксперименты.

И поскольку это испытание, Х-НВ-9 обречен.

Дар нахмурился:

— Не понимаю. Тебе нужно было только подождать, пока откроется дверца. Фесс!

— Да, Дар? — в комнату вошел робот-гуманоид. Голова его представляла собой шар из нержавеющей стали с двумя бинокулярными линзами; кроме того, на лице, отдаленно напоминающем человеческое, разместились приемник звука и громкоговоритель. Тело напоминало расплющенную трубу, достаточно большую, чтобы вмещать многочисленные инструменты и запасные части; руки и ноги были тоже трубами с сочленениями. Походка у него выработалась немного неуклюжая, как у долговязого подростка.

— Что ты видел на кухне?

— Х-НВ-9 подошел к автоповару, дождался его звонка, протянул руку и ударился о дверцу. На корпусе автоповара тоже отбита эмаль.

Дар вздохнул.

— Придется еще и это чинить. Все это убежище собрано на жевательной резинке и проводках!

— Но оно все равно удобнее тюрьмы КЛОПП — Классовой Латифундии, Основанной Пролетарскими Партиями, — Дар. Особенно, если вспомнить, что никто не требует проявления псионических способностей, которых у вас нет.

— Да, но ведь робот не работает! Почему автоповар не открыл дверцу?

— Потому что Х-НВ-9 не подал для этого сигнал.

Дар медленно поднял голову, глаза его распахнулись.

— Конечно! Как я не подумал о такой мелочи?

Фесс тактично промолчал: проведя мгновенный анализ контекста, он пришел к заключению, что вопрос Дара чисто риторический.

— Я так радовался тому, что закончил эту часть программы — принести поднос, что забыл запрограммировать Х-НВ-9 на открывание дверцы! — Дар хлопнул себя по лбу. — Все время я что-нибудь упускаю! А кстати, где Лона?

Фесс промолчал.

— Нет, нет! — торопливо сказал Дар. — Иммиграционная служба КЛОПП может прослушивать радиосигнал! Не нужно связываться с нею.

— Я только пытаюсь экстраполировать ее место нахождения, основываясь исключительно на предыдущих данных, Дар.

— Где ты раньше бывал с ней? — Дара все еще раздражало, что Лона оставила ему Фесса только тогда, когда соорудила новый компьютер, который лучше Фесса управлялся с вождением корабля.

— Ведь ФСС — многоцелевой робот, — объяснила ему напрямик Лона. — А мой АП предназначен только для пилотирования и ни для чего больше. Конечно, он в этом более совершенен! Мне на самом деле нужен специалист. КЛОПП снова усилил меры безопасности вокруг Земли, и требуются очень тщательные расчеты, чтобы проскользнуть сквозь ячейки этой сети.

— Не возражаю, — Дар поднял руку. — Когда ты улетаешь, самое главное, чтобы ты вернулась. Просто мне стало жаль старину Фесса: ты избавилась от него, как только у тебя появилась новая игрушка.

— О, он не возражает. Он не может возражать, Дар. Ведь Фесс — машина. Ты все время это забываешь. Компьютеры — это всего лишь машины. Они на самом деле не думают и не испытывают чувства.

— Знаю, знаю! Просто... ну... Я не ожидал от тебя этого, только и всего.

— Но тебе должно быть все равно, — Лона чуть приблизилась к нему и нежно положила руку мужу на плечо. — Или ты отождествляешь себя с ним, дорогой? Не нужно, ты ведь понимаешь.

— Да. В конце концов, я никогда не летаю с тобой на Землю.

— Но ты летал — опосредованно. До тех пор, пока я брала с собой Фесса. И теперь тебе кажется, что тебя отвергли. Верно?

— Что я могу чувствовать, когда ты постоянно улетаешь и оставляешь меня одного? Знаю, знаю, у тебя нет выбора, но ты не должна была бы так этому радоваться.

— Бедняжка, — сближение тел превратилось в объятия. — Я знаю, тебе одиноко, но, честно говоря, не имеет смысла нам обоим подвергаться риску ареста. А все контакты с нашими партнерами и сторонниками у меня.

— Их не было, когда ты улетела в первый раз.

— Один был — Лари Пландор.

Дар испытал укол ревности.

— Да, твой близкий друг еще со времен колледжа.

— И только друг. Я не говорю, что он не хотел стать кем-то большим — ты прекрасно знаешь, я не захотела.

— Да, знаю. И ты не хотела быть жестокой, поэтому вы остались друзьями. Отдалились, но остались друзьями.

— Да, и эта дружба пригодилась, когда мы решили начать собственное дело. Друг в торговом отделе «Амальгамейтид Автоматонз» — это все, что нам было нужно.

— И все еще нужно, я полагаю, — вздохнул Дар. — Ты по-прежнему держишься от него на расстоянии?

— Ну, сейчас я уже так не могу. Ведь мне приходится через него добиваться крупных заказов. То есть я хочу сказать, что мне приходится быть немного ближе.